top of page
  • Фото автораAyel

Степной феминизм – какие права были у казахских женщин


О положении женщины в истории Казахстана постоянно ведутся жаркие споры. При этом мало кто оспаривает тот факт, что в прототюркской и казахской культуре были влиятельные женщины. Кто-то вспоминает знаменитых батырок Гаухар, Айтолкын и сакскую царицу Томирис, кто-то напоминает о роли Бопай и Айганым в правительстве.


Телеграм-канал Ayel поговорил со специалистом в области истории Ануаром Жуманом о том, какими правами обладали казахские женщины.


По словам специалиста, если женщина относилась к привилегированному классу, то ее права были хорошо защищены. Она могла занимать высшие государственные посты, вершить правосудие, распределять имущество, проводить внешнюю политику. Такими женщинами как раз и были царицы Томирис, Спаретра и правительница города Роксанаки Зарина. Европейские аристократки к управлению государством допускались гораздо реже.


Незнатным степным женщинам жилось хуже.


«Они не только должны были нести традиционное бремя по воспитанию детей и обустройству быта, но и выполнять мужские обязанности на период отсутствия мужей: пасти скот, добывать пищу и так далее. Более того, во времена войн для тюрков и их предшественников считалось нормальным формировать воинские отряды из женщин, в то время как в европейской или китайской истории такое встречается редко», – поясняет Жуман.


Жуман добавляет, что некоторые историки позиционируют факт защиты женщинами родной земли как пример кочевого феминизма. Однако после окончания войн представительницы степей возвращались к домашним делам и их правовой статус никак не менялся.


«С юридической точки зрения девушек часто рассматривали в качестве имущества, потому что их «выплачивали» как контрибуции в проигранных войнах (об это упоминает в летописях Тоньюкук), или их отправляли в качестве подарков китайским императорам. Мнения самих отправляемых, разумеется, никто не спрашивал. Уровень женского образования того периода оставался на очень низком уровне. В частности, это подтверждается очень скудным упоминанием в тюркской истории женщин-ученых, поэтесс или актрис», – говорит Ануар Жуман.


Другим косвенным доказательством несправедливого распределения благ между мужчиной и женщиной в степном обществе эксперт называет анализ гендерных захоронений того периода. Мужские курганы встречаются гораздо чаще, а имущества в них даже после последующих разграблений больше, чем в аналогичных женских могилах.


«Таким образом, конкретной даты появления «кочевого феминизма» нет. У знатных женщин в степном обществе было больше прав и возможностей для реализации, чем у аристократок из других частей света, но у менее знатных представительниц женского пола ситуация обстояла значительно хуже», – объясняет Жуман.


Специалист отмечает, что уменьшение роли женщины в социально-политическом ракурсе началось на рубеже XII-XIII веков незадолго до и во время монгольского нашествия. По словам эксперта, сохранились сведения, что по крайней мере в середине XII века женщины еще могли управлять государством (например, регентша Табуян у каракитаев), но постепенно их влияние сошло на нет.


«Вероятнее всего это связано с агрессивной внешней политикой монголов – в условиях тотального нашествия орды и физического уничтожения всего взрослого населения женщины по объективным причинам не могли отстаивать свои права (живыми бы остаться). Монголы же (Чингисхан и его первые поколения потомков) рассматривали женщин исключительно как домашнюю рабочую силу», – поясняет историк.


Говоря о современном Казахстане, эксперт отмечает, что «как и сотни лет назад, сохраняется разрыв в уровне получаемого дохода, дискриминации при приеме на работу».


«Пожалуй, главный успех достигнут только в среднем и высшем образовании, но и там с оговорками», – говорит Жуман.


Между тем магистр социальных наук Дильдаш Отелбаева, анализируя образ женщины в древнетюркском мире, отмечает, что в семьях отец и мать обладали равным статусом, а родовое и национальное происхождение определялось как по отцу, так и по матери.

Кроме того, по ее мнению, на протяжении истории женщины влияли на становление и распад отдельных государств. В пример Отелбаева приводит работу ученого М.В. Моисеева, который утверждает, что в Ногайской Орде важное значение имели междинастийные браки для укрепления добрососедских отношений между центральноазиатскими правителями. В период средневековья решение кагана (правителя)могло считаться недействительным, если не было согласовано с хатун (правительницей). Все указы начинались со слов «Каган и Хатун повелевают».


Помимо этого, Отелбаева обращает внимание на то, что тюркские шаманы долгое время были уверены в том, что в женщине заключена священная сила, которая может решать самые разные проблемы.


Интересный взгляд на женские права в истории у писательницы Жанар Шойшыкбаевой, которая считает, что территория Казахстана является родиной матриархата. Этот тезис она подкрепляет рассказом о сакских воинственных амазонках.


Шойшыкбаева отмечает, что саки практиковали обычай – если мужчина хочет жениться на девушке, он должен побороть ее в поединке. Писательница также добавляет, что у древних саков родство велось по материнской линии.


Подытоживая, можно сказать, что расцвет равноправия связан с прототюркским периодом.


Вместе с тем, несмотря на ухудшение положения женщины в степях в период средневековья, как подчеркивает Ануар Жуман, образы свободных степных женщин на тот момент поражали путешественников. Возможно, потому что в их странах статус у девушек был еще хуже.  


Так, арабский путешественник Ибн Баттута в XIV веке отметил: «В этом крае я увидел чудеса по части великого почета, в каком у них женщины. Они пользуются большим уважением, чем мужчины. (…) Что касается жен торговцев и простых людей, то я видел и их. Одна из них была в арбе, которую вез конь, перед нею три или четыре девушки, приподнимавшие полы ее. На голове ее бугтак, т. е. шапочка, украшенная драгоценными камнями, с павлиньими перьями наверху. Окна кибитки были растворены; лицо ее открыто, потому что тюркские женщины не завешиваются. Иная из них, таким же образом, со слугами, везет овец и молоко, которые продает народу за благовонные товары. Иногда с женою едет муж ее; если кто увидит его, то примет его за одного из слуг ее. На нем нет (другой) одежды, кроме шубы из овечьей шкуры, а на голове соответствующая этому шапка, которую они называют кула».


Русский ученый Э.С. Вульфсон писал: «В свободном общении и проведении совместных игр девушек и джигитов казахи отличаются от других мусульманских народов: женщины не закрывают лиц, от мужчин не прячутся и не скрываются от чужих глаз, как это делают всю жизнь татарские женщины. Как заметили мы ранее, казахские женщины участвуют вместе с мужчинами в скачках, песенных состязаниях и других развлечениях, не стесняются и не скрываются от посторонних глаз».


Автор: Алтыншаш Жырау


✅ Подписывайтесь на https://t.me/ayel_kz

Comentários


bottom of page