Скандал года в России: дело Долиной как тест для судебной системы

В декабре Верховный суд Российской Федерации отменил решения трёх нижестоящих судебных инстанций по резонансному делу о квартире певицы Ларисы Долиной.

Верховный суд пришёл к выводу, что ранее вынесенные судебные акты подлежат отмене, а право собственности на квартиру сохраняется за покупателем – Полиной Лурье. Долина, в свою очередь, должна освободить жилое помещение.

Это решение поставило точку в одном из самых громких имущественных споров последних лет и фактически сформировало новый ориентир для правоприменительной практики. Дело, которое начиналось как история телефонного мошенничества, превратилось в масштабный правовой кейс, получивший неофициальное название «эффект Долиной».

Почему три суда вынесли решения в пользу Долиной

Адвокат Алибек Секеров, комментируя для «Свидетеля» данный судебный кейс, отметил, что ключевая проблема заключалась в том, что суды подошли к делу формально и фактически подменили правовой анализ эмоционально-социальной оценкой личности истца.

По его словам, суды проигнорировали принцип стабильности гражданского оборота; не дали надлежащей оценки добросовестности приобретателя; переложили риски поведения продавца на покупателя; признали сделку недействительной без установления предусмотренных законом юридических оснований, опираясь на «жизненные обстоятельства».

Такой подход, по мнению эксперта, свидетельствует либо о грубых ошибках правоприменения, либо о внешнем влиянии на судебное усмотрение.

В Казахстане подобные случаи уже были, и они демонстрируют ту же системную проблему – приоритет личности над правом. Впоследствии Верховный суд РК отменял такие решения, прямо указывая, что субъективное восприятие ситуации не может подменять собой юридические критерии действительности сделки.

«Телефонное право»

– В данном случае возникает резонный вопрос о существовании так называемого «телефонного права», когда ожидаемый и очевидный на первый взгляд судебный вердикт вдруг переворачивается с ног на голову.

– Когда три судебные инстанции синхронно выносят одинаково спорные решения при очевидных нарушениях принципов права, и при этом игнорируются ключевые доказательства, возникает обоснованное сомнение в независимости судебного усмотрения, – согласен юрист. – «Телефонное право» сегодня редко носит прямой характер. Оно проявляется в негласных «сигналах», понимании «чего ждут», страхе судьи пойти против ожидаемого результата. Это подрывает доверие к правосудию куда сильнее, чем любые публичные скандалы.

Неадекватность как лазейка для произвола

– С точки зрения закона такие ссылки допустимы крайне ограниченно и при строгом соблюдении установленных процедур, – поясняет Алибек Секеров. – Юридически учитывать психическое состояние стороны можно только при наличии судебно-психиатрической экспертизы, признании лица недееспособным или ограниченно дееспособным, либо доказательств состояния, прямо подпадающего под нормы о пороке воли.

Во всех иных случаях взрослый дееспособный гражданин несёт полную ответственность за свои действия. Расширительное толкование этих оснований приводит к правовому абсурду, при котором любой неудачной сделке можно задним числом придать статус «психологической травмы».

По словам адвоката, подобных дел немало в Казахстане, и такие сделки нередко признавались недействительными не из-за нарушений закона, а со ссылкой на «введение в заблуждение», «зависимое состояние» или «психологическое давление», при этом без медицинских и судебно-психиатрических заключений. Но такой подход, подчёркивает Секеров, подрывает саму логику гражданского оборота и создаёт опасный прецедент для правоприменительной практики.

– В вашей практике встречались подобные случаи?

– Вот наиболее показательный кейс: жертвой телефонных мошенников стал высокопоставленный чиновник. Злоумышленники представились сотрудниками спецслужб и на протяжении четырёх месяцев вели его исключительно по телефону, убеждая, что он участвует в «специальной операции» по разоблачению крупной мошеннической группы. Под этим предлогом чиновник частями передал аферистам более 42 миллионов тенге. Я был шокирован, узнав об этой истории. Схему удалось остановить лишь после того, как я указал ему на очевидные признаки обмана. В результате расследования удалось вернуть около половины суммы за счёт казахстанских дропперов. Остальные средства до сих пор не установлены.

Проблема не единичная, а системная

– В России сотни аналогичных дел. Что с ними будет дальше – после решения Верховного суда РФ?

– Оно создаёт новый ориентир для всей судебной системы, несмотря на отсутствие формального института прецедента, – убежден Алибек Секеров. – Теперь суды будут вынуждены взвешивать баланс интересов, а не автоматически вставать на сторону «пострадавшего».

Добросовестные покупатели получат реальный шанс на защиту, а практика «оставить без квартиры и без денег» начнёт сокращаться.

Однако автоматического пересмотра дел не будет, потребуется инициатива самих пострадавших, и многое будет зависеть от готовности судов применять позицию ВС, а не имитировать её. Теперь нижестоящие суды обязаны учитывать правовую позицию ВС. Акцент смещается с субъективных характеристик личности на юридические критерии: добросовестность сторон, соблюдение формы сделки, правовую определённость. Судебные решения, основанные на сочувствии, а не на законе, становятсязначительно менее допустимыми.

Казахстанский контекст: позиция МВД

Проблема мошенничества с недвижимостью и принуждения к срочной продаже жилья под предлогом «специальных операций» или «защиты средств» актуальна и для Казахстана. Об этом недавно заявил заместитель министра внутренних дел РК Санжар Адилов в кулуарах Мажилиса.

По его словам, в подобных схемах чаще всего задействованы интернет-мошенники, использующие методы многоуровневой информационной атаки – психологическое давление, имитацию официальных процедур, ссылки на силовые и финансовые структуры.

Адилов подчеркнул, что, несмотря на возбуждение уголовных дел и проведение оперативно-следственных мероприятий, проблема остаётся актуальной не только в крупных городах, но и в небольших населённых пунктах. МВД, по его словам, ведёт разъяснительную и профилактическую работу, однако полностью исключить риски для граждан пока не удаётся.

Этот комментарий фактически подтверждает: кейс Долиной – не исключение и не аномалия, а часть более широкой системной угрозы, при которой жертвой может стать любой собственник, вне зависимости от статуса, возраста или социального положения.

Автор: Газиз Маради

Фото: тк Onliner

Подписывайтесь на @Свидетель.KZ