Сколько на рынке винтажа сегодня может стоить камзол из фильма «Кыз-Жибек»?
- Ayel
- 21 апр.
- 3 мин. чтения
Выходные в Казахстане прошли в жарких обсуждениях по совершенно казалось бы неожиданному поводу – казахстанцы спорили о камзоле из легендарного казахстанского фильма «Кыз-Жибек». Точнее, не о самом камзоле, а о правомерности появления этого предмета в руках известной актрисы Баян Алагузовой.
О том, что Баян теперь владеет «самой дорогой вещью», она рассказала, опубликовав видео на своей странице в инстаграме:
«Это – настоящий камзол Меруерт Утекешевой –Кыз-Жибек из фильма «Кыз-Жибек», которому уже 50 лет. Это ручная работа Гульфайрус Исмаиловой.
Посмотрите! И всё это досталось мне».
Однако реакция на видео оказалась контрастная. Многие интернет-пользователи не только восхитились красотой камзола, но и задались вопросом: «Почему национальный артефакт находится не в публичном хранении?».
Минкульту даже пришлось давать официальный комментарий: оригинальный камзол находится в фонде «Казахфильма» и охраняется как важное культурное наследие, а происхождение второго экземпляра проверяется.
Позже Баян ответила критикам: вещь десятилетиями никому не была нужна, в официальных бумагах не числилась, её сохранила некая женщина, а она, мол, собирается популяризировать этот образ, сделать реплики и, возможно, потом передать предмет в музей.
Любопытно, что при этом исполнительница роли Жибек, Меруерт Утекешева, по сообщениям СМИ, подтвердила подлинность камзола, который оказался у Алагузовой. Ещё актриса добавила, что многие реквизиты и костюмы из фильма со временем разошлись по разным местам, а музейный экземпляр, по её словам, тоже не получает идеального ухода.
Правда, как писало медиа «Курсив», на вопрос журналистки о том, где должен храниться камзол, актриса отказалась отвечать. Утекешева дала понять, что ей «не нравится шум вокруг этой темы». Она считает, что сейчас в первую очередь все должны говорить о ней самой, как о единственной оставшейся в живых актрисе фильма.
Спор вокруг камзола неожиданно поднял и другие проблемы.
Так, например, основательница первого виртуального музея, посвящённого истории и достижениям казахских женщин, Динара Ассанова написала пост, где подчеркнула:
«В стране ведь до сих пор не выстроена система работы с частными коллекциями. Не ведётся их учёт, следовательно, нет реестра».
Ассанова считает, что иметь предметы, представляющие культурную ценность, нормальная практика, но только «если она встроена в систему и имеет учёт и экспертизу».
«Сейчас министерство утверждает, что оригинал хранится в музее при Казахфильме. Но камзолов-то в фильме было несколько. Один из них действительно в музее. Второй – у Баян Алагузовой, а где третий, четвёртый?
Получается, один камзол оказался в музее, а другие были списаны со склада и ушли в частные руки. Сейчас проблема не в том, кто прав, а в том, что у нас нет системы учёта и подтверждения происхождения (provenance).
Нет открытых реестров, нет публичных данных о частных коллекциях, нет понятной процедуры передачи таких объектов в частные руки или музеи», – говорит экспертка.
По её словам, в США и Европе такие объекты могут находиться в частных руках, «но они не выпадают из культурного поля, они учтены, описаны, изучены».
«В Казахстане же ситуация иная: частные коллекции есть, но практически не институционализированы.
Я как собственник частной коллекции добавлю, что у меня в коллекции о женщинах Казахстана есть предметы, которые тоже могли бы стать частью музейных фондов, так как коллекция берёт начало с 1950-х годов. Но сдавать в музей я не планирую».
Ассанова убеждена: государству надо не просто взять такие коллекции на учёт, но и сотрудничать с частными коллекционерами:
«И только тогда эти объекты, как камзол Қыз Жібек, станут частью коллективной истории и будут экспонироваться в музеях, выставках, культурных проектах».
Добавим, в международной практике разрыв в документированной цепочке владения вызывает вопросы у музеев, аукционных домов, страховщиков и органов, которые занимаются защитой культурных ценностей.
Когда вещь «вдруг всплывает» без ясной, непрерывной истории хранения, она автоматически становится проблемной, даже если все вокруг уверены, что это оригинал.
Мы попытались хотя бы приблизительно прикинуть, сколько такая вещь могла бы стоить сегодня на рынке винтажа или коллекционного костюма.
Телеграм-канал Ayel запросил комментарии у различных экспертов исторической моды и частных коллекционеров.
Но получить чёткие ответы нам так и не удалось.
Специалисты отметили, что оценить камзол практически не представляется возможным, поскольку в Казахстане нет аукциона, где бы его можно было продать:
«Цена сегодня может быть настолько высокой, насколько продающий сможет разрекламировать этот предмет, а кто-то другой готов будет выложить названную сумму».
Если смотреть только на этнографический или винтажный рынок текстиля, похожие старые вышитые жилеты и народные жилетки часто продаются по умеренным ценам.
На www.1stdibs.com средняя цена «antique vest» – около 700 долларов, диапазон начинается примерно от 148 долларов и доходит до 12 500 долларов. Отдельные греческие и османские вышитые жилеты выставляются за 495-750 долларов.
А вот экранные костюмы из культовых фильмов стоят огромных денег. Например, Sotheby’s выставлял жилет героя из американского комедийного фильма «Феррис Бьюллер берёт выходной» 1986 года с эстимейтом 300 000-600 000 долларов.
✅ Подписывайтесь на https://t.me/ayel_kz
