Почему гибель солдат приводит к митингам матерей?

В ноябре 2025 года у Дома министерств в Астане прошёл митинг матерей, потерявших сыновей во время службы в армии. Женщины требовали открытого и объективного расследования случаев гибели военнослужащих и реальных ответов от государства.

Гибнут, как на войне

Поводом для протеста стали участившиеся трагедии в армии. За последние годы в Казахстане зафиксирован целый ряд смертей солдат. По недавним заявлениям депутатов, за последние три года зафиксировано 270 случаев гибели военнослужащих срочной службы. И трагедии происходят в мирное время – в ходе повседневной службы в воинских частях.

Вот только несколько из них:

в Мангистауской области срочник погиб при выполнении технических работ – официальная версия связывает гибель с нарушением техники безопасности, возбуждено уголовное дело;

в том же регионе погиб солдат-пограничник, обстоятельства смерти расследуются;

в сентябре военнослужащий срочной службы воинской части десантно-штурмовых войск, дислоцированной в Жетысуском гарнизоне, погиб во время учений. Несчастный случай произошёл во время плановых занятий по боевой подготовке;

в сентябре в Жамбылской области нашли повешенным в казарме 19-летнего солдата – родственники вопреки заверениям представителей Минобороны о совершённом солдатом суициде утверждают, что это было убийство.  

На фоне общественного резонанса президент Касым-Жомарт Токаев поручил Генеральной прокуратуре разобраться с обращениями матерей погибших солдат и дать правовую оценку действиям ответственных должностных лиц. Проверка должна была быть проведена в сжатые сроки.

Ответ Минобороны

В ответ на официальный запрос «Свидетеля» Министерство обороны РК направило письмо за подписью заместителя министра. В нём ведомство заявило, что безопасность военнослужащих и борьба с неуставными взаимоотношениями являются приоритетом, каждый факт гибели рассматривается как чрезвычайное происшествие, а по всем инцидентам инициируются служебные проверки с участием военной полиции, медслужб и следственных органов.

Однако при детальном анализе ответа становится очевидно: на ключевые вопросы Минобороны так и не ответило.

В частности, в письме отсутствуют: данные о количестве зарегистрированных случаев дедовщины, насилия и неуставных отношений; точная статистика смертей военнослужащих с разбивкой по причинам – суициды, несчастные случаи, насилие; результаты расследований –сколько должностных лиц понесли дисциплинарную или уголовную ответственность.

Вместо этого ведомство ограничилось декларациями о «мониторинге», «профилактике» и «системной работе», не подкрепив их цифрами и фактами.

«Когда говорят, что дедовщина несистемна, это лукавство»

С резкой оценкой позиции Минобороны выступила заместитель директора Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности, координатор Коалиции «НПО Казахстана против пыток» Роза Акылбекова, которая дала комментарий для «Свидетеля».

По её словам, обращения матерей погибших солдат поступают к правозащитникам регулярно, а заявления военного руководства о том, что дедовщина не носит системного характера, не соответствуют реальности.

– Они, как минимум, лукавят. Очень важно быть более открытыми именно там, где гибнут молодые ребята. Чтобы общество доверяло государству, все случаи гибели солдат должны расследоваться открыто и тщательно,

 – подчёркивает Акылбекова.

Она напомнила, что Казахстан ещё в 2008 году взял на себя обязательства в рамках Факультативного протокола к Конвенции против пыток, а в 2013 году был создан Национальный превентивный механизм (НПМ), который должен обеспечивать гражданский контроль над закрытыми учреждениями. А также то, что в 2023 г. Комитет ООН против пыток был озабочен случаями смертей в закрытых учреждениях на территории стран, где нет военных действий.

– Следственные изоляторы КНБ стали открыты для НПМ ещё в 2014 году. Министерство обороны же открыло только гаупвахты. Воинские части до сих пор закрыты. Мы неоднократно поднимали этот вопрос, в том числе в 2023 году на Комиссии по правам человека при президенте, где заслушивали министра обороны. К сожалению, понимания в ведомстве до сих пор нет,

 – заявила правозащитница.

По её словам, представители Минобороны прямо заявляли, что не допускают даже международных экспертов на территорию воинских частей, несмотря на международные обязательства Казахстана.

Что нужно сделать

Эксперты и правозащитники сходятся во мнении: без прозрачности и общественного контроля ситуация не изменится. Минимальные шаги, которые могли бы снизить число трагедий:

открытие воинских частей для НПМ и независимых наблюдателей;

публикация полной статистики смертей, травм и неуставных отношений в армии;

открытые отчёты по каждому случаю гибели солдата с результатами расследований;

– Сейчас Генеральная прокуратура проводит проверку по поручению президента, и он дал срок разобраться в течение двух недель, – говорит Акылбекова. – Понятно, что такие дела требуют тщательной проверки и более длительного времени, и если даже к концу года или в начале следующего мы получим объективную информацию, а предпосылки к этому есть, так как опыт показывает, что именно Генпрокуратура в лице специальных прокуроров, как правило, доводит дела до суда, то уже будет хорошо. И ещё – мы не раз поднимали вопрос о необходимости принятия закона о призывном возрасте с 21 года, когда юноши становятся более зрелыми и уже могут как-то противостоять жизненным испытаниям.

Автор: Газиз Маради

Фото: shutterstock.com/ZeDesign

Подписывайтесь на @Свидетель.KZ