Что меняют на практике подписанные президентом поправки к Закону о возврате активов?

28 января 2026 года на совещании в Агентстве по финансовому мониторингу президент РК Касым-Жомарт Токаев заявил, что, по оценкам международных организаций, Казахстан является одним из лидеров по объёму выведенного капитала.

«Нелегальный отток капитала – это прямая угроза экономической безопасности. Агентству следует внести конкретные предложения по обозначенным вопросам»,

 –сказал глава государства.

Напомним, что в начале января президент подписал поправки к закону «О возврате государству незаконно приобретённых активов». Документ подаётся как важный этап в борьбе с коррупцией и попытка вернуть государству средства, выведенные незаконным путём.

Сама цель выглядит понятной и справедливой. В обществе давно есть запрос на то, чтобы крупные активы, нажитые за счёт государства, возвращались обратно. Однако у юристов возник вопрос: не становится ли эта борьба поводом для ослабления конституционных гарантий?

Изменения без смены концепции

При анализе подписанных поправок мы задались вопросом – принесли ли они что-то новое в закон или лишь уточняют уже действующие механизмы?

За помощью «Свидетель» обратился к юридическому консультанту адвокатской конторы Sekerov & Partners Руслану Аукенову. И вот что он пояснил.

– Январские поправки не носят концептуального характера, – считает юрист. – Они не меняют архитектуру закона и не пересматривают заложенный в нём баланс между интересами государства и конституционными гарантиями частной собственности.

Фактически изменения можно охарактеризовать как уточняющие и технические. Они закрепляют и детализируют механизмы, которые были введены ещё в первоначальной редакции закона 2023 года.

Речь прежде всего идёт о предварительных обеспечительных мерах – аресте активов, запрете распоряжения имуществом, приостановке его реализации, а также об ограничении корпоративных прав, включая запрет голосования по акциям и получение дивидендов.

Благая цель

– Закон изначально принимался как специальный публично-правовой механизм, направленный на защиту экономических интересов государства и восстановление справедливости в отношении активов, полученных с использованием коррупционных и иных противоправных схем. У закона есть свои плюсы. Государство действительно получает инструмент для оперативного реагирования в ситуациях, когда активы могут быть срочно выведены, переписаны или скрыты. Предварительные обеспечительные меры задумывались как способ сохранить активы до окончания разбирательства, а не как форма наказания. Сама идея возврата незаконно приобретённых активов не вызывает принципиальных возражений. Цель закона понятна – предотвратить утрату активов и обеспечить их сохранность до разрешения спора,

 – считает юрист.

Соответствие Конституции

– С точки зрения декларируемой цели – возврата активов, выведенных из госсобственности или приобретённых с нарушением закона – этот закон нельзя считать противоречащим Конституции. Основной закон допускает ограничение права собственности, если оно осуществляется на основании закона, в публичных интересах и с соблюдением принципа соразмерности. Однако ключевой вопрос заключается не столько в цели закона, сколько в механизме его реализации. Закон наделяет госорганы правом инициировать применение предварительных обеспечительных мер, таких как арест активов, запрет распоряжения имуществом и ограничение корпоративных прав – до установления судом незаконности происхождения активов и до рассмотрения спора по существу. Формально такие меры санкционируются судом, что создаёт видимость судебного контроля. Но на практике суд не исследует обстоятельства дела в полном объёме, не заслушивает позицию собственника и не оценивает доказательства на состязательной основе. В этой части судебный контроль носит ограниченный и во многом формальный характер. Подобное вмешательство допустимо лишь при наличии жёстких процессуальных гарантий, поскольку статья 26 Конституции РК прямо защищает право частной собственности. Ограничения этого права не могут носить превентивный и несоразмерный характер,

 – уверен Руслан Аукенов.

Таким образом, сам закон нельзя однозначно охарактеризовать как антиконституционный. Он обладает юридической силой и встроен в правовую систему. Однако устойчивость его применения напрямую зависит от того, насколько обеспечивается баланс между публичными интересами государства и правами собственника.

Ограничение прав собственности

– Формально обеспечительные меры осуществляются на основании судебного акта. Однако на практике суд рассматривает обращение уполномоченного органа в сжатые сроки, без основного иска, без уведомления собственника имущества и без полноценного судебного заседания, – говорит Аукенов. – В такой конструкции суд не рассматривает спор по существу и не исследует доводы другой стороны. Его роль сводится скорее к формальному процессуальному оформлению.

По своему правовому эффекту меры, предусмотренные законом, существенно ограничивают право собственности – владение, пользование и распоряжение имуществом.

При этом:

незаконность происхождения активов ещё не установлена судом;

противоправность поведения лица не доказана;

ответственность не наступила.

В результате бремя неблагоприятных последствий на предварительном этапе фактически ложится на собственника.

– Закон о возврате активов нельзя однозначно оценивать как противоречащий Конституции, – резюмирует юрист. – Однако его применение требует аккуратного баланса между публичными интересами государства и защитой права частной собственности, закреплённого в Конституции Республики Казахстан. В противном случае речь идёт уже не только о борьбе с коррупцией, но и о доверии к правовой системе в целом.

Автор: Газиз Маради

Фото: shutterstock.com/Thx4Stock team

Подписывайтесь на @Свидетель.KZ