Государство меняет правила взыскания долгов. Какие лазейки закрываются?

25 августа в Казахстане вступает в силу основная часть поправок, которая касается сферы исполнительного производства. В целом «Свидетель» уже сообщал о планируемых изменениях. Сейчас более подробно остановимся на трёх наиболее примечательных моментах.  

Масштаб рынка исполнительного производства составляет порядка 10 млн исполнительных листов в год на сумму более 15 трлн тенге. Поэтому вполне логично, что государство пытается закрыть системные дыры, затрагивающие интересы чуть ли не половины населения страны.

 Лазейка №1.  

Одно из самых заметных изменений касается электронных аукционов по продаже имущества должников. Действующие правила на Единой электронной торговой площадке позволяли искусственно срывать первые торги. Для этого подставные лица заходили на аукцион на повышение цены, предлагали заведомо нереалистичную сумму, побеждали, а затем отказывались от оплаты. Они теряли гарантийный взнос в 5% от стартовой цены лота, а новые торги проводились уже на понижение цены. В результате имущество должников вполне законно можно было приобрести с 50% скидкой.

Теперь такая схема экономически невыгодна. Во-первых, гарантийный взнос повысили до 10% от стартовой цены. Во-вторых, если победитель отказывается оплачивать, он теряет взнос, но право приобрести имущество переходит следующему участнику, предложившему наиболее высокую цену.

Лазейка №2.

Ещё одна проблема была связана с юридическими лицами. Если компания фактически прекращала деятельность, а её руководитель исчезал, взыскать долг становилось практически невозможно. Ранее Закон предписывал органам внутренних дел розыск должника-гражданина, но не должностных лиц. Из-за этой коллизии полиция формально отказывалась заводить розыскные дела на беглых директоров ТОО, в результате чего тысячи исполнительных производств по корпоративным долгам годами возвращались взыскателям с пометкой «невозможно установить местонахождение».

Поправки устраняют этот пробел. Теперь при отсутствии юридического лица по адресу регистрации и невозможности установить его представителя судебный исполнитель сможет инициировать розыск руководителя (или исполняющего обязанности руководителя) через правоохранительные органы.

Лазейка №3.

В последние годы одной из самых острых проблем стали случаи, когда частные судебные исполнители задерживали перечисление средств взыскателям. По данным Минюста, на транзитных счетах ЧСИ по всей стране месяцами «зависали» миллиарды тенге, взысканные с должников (от алиментов до долгов бизнеса), на которые могли начисляться банковские проценты.

Теперь за этим будет следить модернизированная система АИСП ОИП (Автоматизированная информационная система органов исполнительного производства). Алгоритм будет сам разделять платежи должников на комиссию ЧСИ и сумму, предназначенную взыскателю. Более того, свои деньги взыскатель должен получить в установленный законом 3-дневный срок после поступления платежа.

Одновременно усиливается контроль за самими ЧСИ, на действия которых стабильно приходится одна из наибольших долей жалоб в Минюст. С 1 января 2027 года для всех работающих в стране исполнителей вводится обязательная периодическая аттестация, непрохождение которой будет означать отзыв лицензии.

В логике многочисленных поправок можно отметить одну общую тенденцию. Государство всё меньше полагается на добросовестность участников исполнительного производства и пытается сделать злоупотребления либо невозможными, либо легко выявляемыми.

Мировой опыт

Манипуляции на торгах, «пустые» компании и задержки денег на счетах ЧСИ – это проблемы, с которыми сталкивалось большинство стран при переходе к частной модели исполнения.

Срыв аукциона

Удержание разницы в цене (Германия, Франция): Если победитель аукциона отказался платить, он теряет гарантийный взнос, а если на повторных торгах имущество уходит дешевле, чем предлагал первый (сорвавший сделку) победитель, он обязан возместить разницу из своего кармана.

Алгоритмический бан (Эстония): На эстонской платформе Kohtutäiturite ja Pankrotihaldurite Koda аккаунт участника, выигравшего аукцион на повышение и отказавшегося платить, автоматически блокируется, а его данные попадают в единый реестр недобросовестных покупателей, перекрывая доступ к любым государственным и судебным торгам.

«Беглые» директора

В мировой практике розыск руководителей компаний – это лишь первый шаг. Главный инструмент там не уголовно-процессуальный, а финансовый –концепция «снятия корпоративной вуали» (Piercing the Corporate Veil) и субсидиарной ответственности.

Германия: если компания прекратила платежи, а директор исчез или вовремя не подал на банкротство, немецкий закон автоматически переносит долги юрлица на личность директора. Судебный исполнитель приходит не в офис юрлица, а арестовывает личные счета, машины и недвижимость самого управленца.

Великобритания: По британскому закону о неплатежеспособности (Insolvency Act), если директор бросил компанию с долгами, суд признает его действия «неправомерным ведением бизнеса». Результат – не просто розыск, а запрет на бизнес-деятельность на срок до 15 лет и личная имущественная ответственность перед кредиторами.

Деньги на счетах ЧСИ

Проблема транзитных счетов, на которых исполнители месяцами крутят чужие миллиарды и получают проценты от банков, в Европе решена радикально – отказом от человеческого фактора.

Модель автоматического расщепления (Эстония, Литва): Частный судебный исполнитель вообще не имеет доступа к кнопке «перевести» или «задержать» деньги взыскателя. Все арестованные и взысканные средства поступают на государственные казначейские эскроу-счета, интегрированные с электронной системой правосудия. Как только сумма падает на счёт, алгоритм автоматически высчитывает комиссию ЧСИ и переводит основной долг на счёт взыскателя в течение 24 часов. Задержать деньги физически невозможно.

Запрет на банковские проценты (Франция): По правилам Национальной палаты судебных комиссаров Франции (Chambre nationale des commissaires de justice) любые транзитные счета исполнителей должны быть беспроцентными (Non-interest-bearing accounts). Если счёт всё же генерирует процентный доход (например, при сложных затяжных процессах), то все 100% дохода по закону уходят в государственный фонд финансирования юридической помощи бедным, а не в карман исполнителя.

Фото: shutterstock.com/SaiArLawKa2

Подписывайтесь на @Свидетель.KZ